Раздѣлась баба, кинулась голая

Черезъ площадь къ высокому колу:

«Ты, Пугачъ, на колу не плачь!

Хочешь такъ побалуйся со мной, Пугачъ!

Проростутъ, проростутъ твои рваныя рученьки,

И покроется земля злаками горючими,

И начнетъ народъ трясти и слабить,

И потонутъ дѣтушки въ темной хляби,

И пойдутъ парни сѣмячки грызть, тѣшиться,

И станетъ тѣсно какъ въ лѣсу отъ повѣшенныхъ,