Не осуди насъ, батюшка!»
Кланялись младенцу и били его шибко —
Кто кочергой, кто кнутомъ, кто прутьями желѣзными,
Плевали въ его личико улыбчивое,
Нѣжное тѣльце на кусочки рѣзали.
Потомъ сказалъ воръ, не простой — главный;
«Поучили! довольно!
А теперь Господу Богу помолимся
За упокой новопреставленнаго…»
Всѣ на землю попадали, заерзали какъ черви,