Голубев хватался за голову:
— Где же они запань поставили? Кто это место выбрал? Вся древесина ушла…
Вернувшись из Устюга, Мезенцев рассказывал секретарю крайкома:
— Черти, сплавщиков тухлой рыбой кормят! Ясное дело, люди разбегаются. А им хоть бы что…
На бельковской запани Орлов с трудом раздобыл одеяла для рабочих. Сабанеев украдкой пощупал одеяло и начал истошно вопить:
— Сколько они нас мучать будут? Пашку-то придавило. А кому охота умирать? Не хотим мы больше мытариться — это не лагерь, мы тебе не воры! А одеяла, ребята, забирай — нечего им здесь валяться! До весны сгниют. Оплатили мы их нашей кровушкой.
Варя крикнула:
— Индивидуал ты проклятый! Не смеешь ты этого говорить! Не твои одеяла, народные…
Сплавщики молчали: они не знали, кто прав. Одеяла они все же унесли.
Инженер Щербовский говорил Минаеву: