— Нет. Если я кого и хотела обмануть — не тебя: судьбу. Счастья мне захотелось.
На этом разговор кончился. Дня три спустя Голубев позвал к себе Мезенцева. Разговаривали они в кабинете Голубева; то-и-дело прибегали девицы с бумагами. Обрывая фразу на полуслове, Голубев морщился, как обиженный ребенок. Раз он не выдержал и рявкнул:
— Дайте же мне поговорить с товарищем!
Девица вздохнула для приличья и ответила:
— Это из обкома насчет многотиражки.
Тогда Голубев расхохотался:
— Многотиражка раз, производственное совещание два, пловучий дом отдыха три, моторные пилы четыре, сапоги для леспромхоза пять, путевка Штаубе шесть, договор с «Красным пахарем» семь… Скоро пальцев нехватит!
Девица постаралась улыбнуться и сказала:
— Сейчас с бельковской запани звонили насчет комсомольцев…
Голубев только махнул рукой.