— Понимаешь, чуть было все не погибло — синь показалась!..
Они перебивают друг друга. Они спешат рассказать о своей жизни. Это рассказы о древесине. Но они говорят друг другу куда больше: они это пережили, они теперь много знают.
Вот они наконец замолкли. Может быть, Мезенцев сейчас скажет все, что он старательно заготовил еще в Устюге? Но нет, Мезенцев говорит:
— Значит так, Варя?..
И Варя, глядя на него в упор, — у нее глаза стали еще ласковей, еще строже, — Варя отвечает:
— Так.
Вот и все. О чем же здесь больше говорить? Но Мезенцев что-то забыл. Он хочет вспомнить. Он наморщил лоб. Потом он говорит:
— Вспомнил! Вот я думал, что у тебя блузка желтая…
И, видя удивленные глаза Вари, он не может сдержать смеха:
— Это я глупости говорю. Просто приснилась ты мне. После того, как окатывали на субботнике, — это решающий день был. Вот приснилось, что в желтой блузке, я и вспомнил. Но знаешь, Варя…