— Эй, Перка, выдавай муку и рыжего! Не то всех прикончим!
— Да что тут! Сам бери! Сжечь их! Черемышин! Церковь пакостить? Вали!
Берта Самойловна, спокойно, почти библейская, на крыльце выбрасывая руки:
— Муку берите — пять пудов. Еще три фунта приварочной на кухне. Больше нет. А детей не дам. Дети ни в чём не виноваты. Убейте, а не дам. Они больные.
Сверху ребячий рев, визг, крик. Наташа шарит в сундучке, браунинг — тоже подарок Курина. Даря, сказал:
«Коммунист не может сдаться!»
На «Инструкции» быстро пишет:
«Тов. Курину. Я умираю коммунисткой. Люблю — вас».
И в окошко — в темноту — неумело — не целясь — в звезды — в небо — бах!
— Ах, так!