Видим мы, снаряд прямо туда попал… Немцы подошли. Двое, которые стреляли, лежат мертвые. Напивков — раненый, и санитарка тоже тяжело ранена была.
Напивкова немецкий офицер сразу пристрелил. Мы стали кричать, чтобы они девушку не убивали, хотели ее перевязать. Но офицер нас отогнал. Мы далеко не ушли, смотрим, что дальше будет. Офицер подошел к ней близко и стал целиться. Она смотрела то на нас, то на офицера, а больше всего смотрела прямо на пистолет. Немец долго целился, но не выстрелил, опустил, руку. Усмехнулся — думал, что она попросит пощады, хотел унизить. Она над ним засмеялась. Приподнялась, упираясь на левую руку, и сказала: „Мерзавцы, дайте мне пистолет“. Она была вся в крови. Офицер дал ей пистолет. Она собралась с силами, поднесла пистолет к правому виску в выстрелила. Мы все плакали.
Через полчаса она умерла. Мы их похоронили на том самом месте, откуда они стреляли в немцев. Я нашла девушки фотокарточку и вот эту бумажку…»
Я гляжу на фотографию — хорошее, открытое лицо. Анкетная справка: Бадина Вера Степановна, санинструктор, год рождения 1913, город Нью-Йорк; семья прожигала в Минске.
Что добавить к рассказу Екатерины Весовой? Три пулеметчика и девушка-санитарка не подпускали к маленькому бугорку батальон немцев. Это не обер-лейтенант Герберт Подлис. Четверо знали, что приказ есть приказ. Они знали и другое: родина есть родина. Они погибли в дни отступления, но жители хутора Большой Должик знают, что четверо храбрых помогли нашим вернуться. Так бугорок на хуторе стал одной из святынь России.
Мы часто читаем слова «презрение к смерти». Они могут показаться формулой, литературой. Но вот девушка Вера. Обливаясь кровью, она смеялась над палачами: она воистину презрела смерть. Она родилась далеко от родины — за океаном, но в груди ее билось русское сердце. Она, наверно, любила жизнь: у нее ласковые глаза. О ней говорят: «веселая была»… Она не оставила своего поста, не оставила товарищей. Как она жила до грозного часа? Кто она? Не знаю. Девушка. Санитарка. Вера Бадина. И каждый невольно добавит: героиня.
«Нам трудно победить, — сказал мне один пленный немец, — потому что у вас много людей и большая территория». Он думал по-немецки: он считал. Мы скажем: нас нельзя победить, потому что четверо русских сильнее смерти. Нас нельзя победить, потому что каждая пядь нашей земли — это тот бугор, за который сражались четверо.
28 марта.1943 г.
Русская мать
Мать бойца Григория Смирнова проживает в Сталинградской области. Старая женщина узнала, что сын ее отличился в боях. Она прислала ему письмо. Я приведу это письмо матери, не изменив его своеобразного чудесного языка: