Венгерский кур
В Будапеште торжественно провожали новую партию пушечного мяса. «Мясо» молчало. Говорил один из холопов Гитлера, венгерский министр Каллаи. Он сказал:
«Перед вами стоит задача, которая еще ни разу не стояла перед венгерским народом. За тысячелетия своего существования венгерский народ много раз воевал с врагами, подступавшими к границам Венгрии. Теперь, впервые в нашей истории, вам придется воевать далеко от родины».
Да, но раз приходилось венграм воевать против немцев: защищать свою родину. Теперь они превратились в жалких наемников: их посылают за тридевять земель добывать для Гитлера нефть, а для обер-лейтенантов — сало.
Венгрия, страна золотой пшеницы и тенистых дубрав, стала страной горя. Люди боятся уснуть. Они прислушиваются к каждому шороху: уж не за мной ли пришли?.. Рабочий Енэ пишет брату на фронт: «Мобилизация у нас не прекращается. Даже не знаешь, что делать. Я не решаюсь жениться, так как меня могут забрать в свадебную ночь. Это уже приключилось со многими…»
Когда венгры сражались за свою независимость, они пели мужественные песни. Теперь они умирают в России, как скот на бойне, и перед смертью они поют песни отчаянья. Вот песня венгерских гонведов, ее записал; солдат Кочиш Жигмонд:
В Эгереете, в Эгереете останавливается поезд.
Там велят входить в вагон венгерским парням.
Вхожу я, вхожу в вагон.
Поезд может отправляться.