2-ой судья.
Къ тому же она увѣряетъ, что ея поступокъ революціонный —
Какъ будто она стрѣляла въ короля, а не въ Гонгору.
Конечно, естественно ея желаніе всѣ правила морали перепутать,
Но для насъ ея рѣчь — оскорбленіе революціи.
Народъ, ты слышишь, какъ оскорбляютъ твое священное знамя?
(Голоса за сценой:
Смерть! Смерть Романьесъ!)
Пабло.
Въ ея словахъ прослѣдить умѣстно