Четыре бутылки на стол поставили, да, да. Просто пир горой ему Сарра устроила.
И что же? Поверишь ли, этот сыч даже и виду не показал, что такой обед ему в диковинку. Хоть бы раз, что ли, похвалил вино или кушанье. Хоть бы слово единое из учтивости вымолвил. - Вот нет же, ни-ни...
И даже чем больше ему угождала жена, чем больше любезничала с ним, тем угрюмее он становился, тем больше хмурился, тем недружелюбнее на нас поглядывал.
А Сарра, не обращая никакого внимания, продолжала все-таки угощать его, класть ему на тарелку лучшие куски и подливала беспрестанно ему вина.
Несколько раз меня так и подмывало сказать ей:
- Ай да Сарра, вот так обедец приготовила сегодня! Объедение да и только!
Но только я разевал рот, сержант так посматривал на меня, что слова останавливались в горле.
Как мне ни хотелось отправить его ко всем чертям, но пример Сарры невольно подстрекал меня, и я старался также казаться довольным...
"Теперь, когда он уж все съел... и выпил... и ничего не осталось, - думалось мне, - Сарре мешать нечего... она ошиблась... но все равно: мысль ее была хорошая, тонкая... да этакого медведя никак не уломаешь..."
После обеда я приказал подать кофе и достал из шкафа бутылку киршвассера...