- Вот и устроился... готово. Ну, будем жить в дружбе и приязни друг к другу, не мешая: я сам по себе, вы тоже... А иной раз мы с тобой будем все-таки пропускать по рюмочке... да. Идет, что ли?
- Идет, сержант!
- Ну, значит, все в порядке, как следует. Теперь я сосну капельку. Будьте здоровы.
- Покойного сна, сержант!
Мы пожали ему руку и вышли. А он немедленно улегся и захрапел.
- Ты видишь, Моисей, - тихо сказала мне в коридоре жена, - ты видишь, что по-моему вышло... ладно устроилось.
- Да, - отвечал я, - действительно... ты обделала дельце так, что и нельзя лучше. Ах, если бы спирт мой поспел вовремя, тогда нам и желать-то больше нечего бы.
Глава VIII
После этого объяснения сержант стал жить да поживать у нас на самой дружеской ноге.
Всякое утро, перед тем, что наступало время идти на службу, он забегал ко мне минуть на пять, на десять: толковал со мной про войну, про слухи, да новости, и аккуратно выпивал свою рюмку киршвассера.