- Да, да, мы вернемся домой, - отвечал я, - мы должны увидеть родину.
Слезы выступали на глазах, лицо покрывалось краской. Эти слова поддерживали меня.
Зебеде нес мой ранец. Я опирался на его руку.
- С каждым днем мы все ближе и ближе, Жозеф. Осталось всего каких-нибудь пятнадцать переходов.
У меня не было больше сил нести ружье, оно казалось мне налитым свинцом. Я потерял аппетит. Ноги мои дрожали. Но я все-таки не поддавался отчаянию и думал:
"Когда ты увидишь колокольню Пфальцбурга, твоя лихорадка пройдет... Ты поправишься, и все будет хорошо... Ты женишься на Катрин..."
И я, крепясь из последних сил, шел и шел дальше.
Когда мы подходили к Фульду, нам сообщили, что в лесах, которые лежат на нашем пути, засело пятьдесят тысяч баварцев, готовых отрезать нам отступление. Эта новость окончательно подкосила меня. Когда нам отдали приказ двинуться, я не смог встать.
- Ну же, Жозеф, - шептал Зебеде, - приободрись. Вставай же, вставай!
У меня не было сил.