- Эй, хромоногий, стой, стой! Иди же! Я тебе припас хорошенькую ленточку. Эта лента для счастливчиков.
Он махал черной лентой над своей головой, и я невольно побледнел. В это время из мэрии вышел кузнец Клипфель. Он вытащил No 8 и, увидев ленту, закричал:
- А, черная лента! Давай ее сюда! Все равно пропадать! - У него был зловещий вид, хотя он и смеялся. Его маленький братишка шел сзади и со слезами говорил:
- Нет, нет, не покупай черную.
Но Пинакль уже начал повязывать ему ленту; кузнец повторял не переставая:
- Вот что нам нужно теперь!.. Мы ведь все приговорены к смерти и должны носить по себе траур.
И вдруг он дико заорал:
- Да здравствует император!
Мы с трудом вошли в мэрию и пробрались по старой дубовой лестнице, по которой, как муравьи, сходили и входили люди. В большом зале наверху жандарм Кельц поддерживал порядок, насколько это было можно. A в соседней комнате выкликивали номера. Время от времени оттуда выходил рекрут, красный как рак, привязывая свой номерок к шляпе, и, опустив голову, брел через толпу, как бешеный бык, который хочет разбить рога о стену. Другие были, наоборот, бледны, как смерть.
Окна мэрии были раскрыты, и с улицы доносилась дикая музыка. Это было ужасно!