Глава XXIII. Друзья или враги?
Город с его старинными домами, большими магазинами, с оживленной торговлей поразил меня. Я еще ни разу не видел ничего подобного. Но Циммер, уже бывший тут раньше, служил моим проводником.
- Вот церковь Святого Николая; это большое здание - университет; а вот городская ратуша.
Он все помнил, поскольку бывал в Лейпциге еще в 1807 году, до битвы при Фридланде [ Наполеон разбил русские войска в битве при Фридланде 14 июня 1807 года. После этого в Тильзите был заключен мир ], и не переставал повторять мне:
- Мы здесь, словно в Метце, Страсбурге или в любом другом городе во Франции. Люди здесь желают нам добра. После похода 1806 года [ Победа, одержанная Наполеоном при Иене 14 октября 1806 года, фактически сокрушила Пруссию и вывела ее из войны. В тот же день, в сражении при Ауэрштедте, маршал Даву отбросил пруссаков и французы вошли в Берлин ] нам оказывали все любезности, какие только можно придумать. Горожане нас троих-четверых одновременно приглашали к себе обедать. В нашу честь устраивали даже балы, нас называли "героями Иены". Ты увидишь, как нас здесь любят. Всюду, куда бы мы ни зашли, нас встретят как спасителей страны. Это мы даровали их избраннику титул короля саксонского, да еще отхватили ему добрый кусок Польши.
Вдруг артиллерист остановился перед одной низенькой дверью и воскликнул:
- Ба, да ведь это же пивная "Золотой Баран"! Главная дверь выходит на другую улицу, но мы можем войти и здесь. Пошли!
Я отправился за ним по какому-то извилистому коридору. Коридор привел нас к старинному двору, окруженному высокими строениями. Справа послышался звон кружек и крики; в воздухе пахло пивом.
- Вот как раз сюда приходили мы лет шесть назад с Ферре и Руссильоном. Как я хорошо помню то время! Бедняга Руссильон сложил свои кости под Смоленском, a Ферре остался без ноги после битвы при Ваграме [ В битве при Ваграме Наполеон одержал победу над войсками австрийцев 6 июля 1809 года и вошел в Вену. Вслед за тем был подписан мирный договор на очень тяжелых для Австрии условиях ] и теперь живет у себя на родине.
С этими словами Циммер толкнул дверь, и мы вошли в большой зал, полный дыма. Я едва рассмотрел, что зал уставлен рядами столов, вокруг которых сидели люди. Большая часть их была в маленьких шапочках и коротких сюртуках. Это были студенты. Они приезжали в Лейпциг изучать право и медицину и в то же время кутили и веселились. Все это мне поведал Циммер.