- Это уже слишком! Надо кончать так или этак! Дольше ждать нельзя!
По вечерам приходилось быть настороже, потому что некий Тильман [ Иоанн Адольф фон Тильман (Тилеман) (1765-1824) - участник Наполеоновских войн, саксонский, позже русский и прусский кавалерийский генерал. В качестве командира бригады саксонской тяжелой кавалерии участвовал в походе Наполеона в Россию в 1812 году. Отличился в Бородинском сражении при атаках на редут Раевского, чем привлек внимание Наполеона, который взял Тильмана в свою личную свиту. В это же время король Саксонии дал Тильману титул барона. Тильман принимал видное участие в освободительной войне против Наполеона. По приказу короля соблюдал строгий нейтралитет, но отказал маршалу Даву в проходе через Торгау. Однако после поражения союзников при Лютцене позиция короля изменилась, и Тильман перешел на русскую службу в чине генерал-лейтенанта. В 1813 году руководил летучим партизанским отрядом. За участие в битве под Лейпцигом был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени ] возбуждал против нас крестьян и, как тень, следовал за нами по пятам со своими партизанами. Их было достаточное количество.
В это же время нам объявили войну баварцы, баденцы и вюртембергцы. Вся Европа была против нас.
Скоро вражеская армия стала собираться в одно место, как для большой битвы. Это утешало нас. Вместо казаков Платова [ Матвей Иванович Платов (1753-1818) - русский военный, генерал от кавалерии, атаман донских казаков. Неотступно преследовал французскую армию в 1812 году и нанес ей поражения у Городни, Колоцкого монастыря, Гжатска, Царево-Займища, под Духовщиной и при переправе через реку Вопь. За заслуги был возведен в графское достоинство. В ноябре Платов занял с боем Смоленск и разбил войска маршала Нея под Дубровной ] и партизан Тильмана мы увидели теперь гусар, егерей и драгун. Дождь лил, как из ведра. Некоторые, выбившись из сил, садились в грязь около дерева, покоряясь своей жалкой участи.
Когда на мгновенье дождь прекращался и среди туч блестели лучи осеннего солнца, мы могли видеть неприятельскую армию, как на ладони. К ней не подошли еще только русские и австрийцы.
Четырнадцатого октября наш батальон был послан на рекогносцировку к Аахену. Там оказался неприятель. Он встретил нас пушечными выстрелами. Всю ночь мы провели под дождем, не решаясь разводить костров. На утро мы форсированным шагом ушли оттуда. Все почему-то повторяли:
- Битва близка!
Сержант Пинто утверждал, что в воздухе чувствуется приближение императора. Мы двигались по направлению к Лейпцигу, и я думал: "Хорошо бы благополучно выбраться из битвы, чтобы снова свидеться с Катрин".
В следующую ночь погода была лучше. В небе поблескивали звезды. Мы продолжали маршировать. Наутро, часов около десяти, нам скомандовали:
- Стой!