По реке плыла целая вереница трупов: одни кверху лицом, другие - спиной, третьи - ногами. Они плыли друг за другом, как бревна, и никто не обращал на них внимания.
В конце концов, пруссаки и шведы двинулись вверх по реке, и на их место явились русские.
Русские, выстроившись в две колонны, в образцовом порядке, с ружьями наперевес, спустились в лощину и произвели на нас две атаки. Они сражались с огромным мужеством и не кричали, как пруссаки. Их кавалерия хотела захватить старый мост, находившийся выше Шёнфельда. Канонада становилась все громче. Со всех сторон сквозь дым виднелись враги. Когда мы прогоняли одну из колонн неприятеля, появлялись свежие силы, и нам приходилось начинать сначала.
Часа в два или три нам стало известно, что шведы и прусская кавалерия перешли реку выше Гроссдорфа и собираются напасть на нас сбоку. Маршал Ней сейчас же перестроил войска, и наше правое крыло стало арьергардом. Наша дивизия осталась у Шёнфельда, но все остальные отошли от реки Парта на равнину. Вся армия выстроилась в одну линию вокруг Лейпцига.
Русские стали готовиться к третьей атаке. Наши офицеры стали отдавать распоряжения, как их встретить. В это время по всей армии с одного конца до другого словно пробежал какой-то трепет. Через несколько минут мы узнали, что 16 тысяч саксонцев и вюртембергская кавалерия (находившиеся в центре нашей боевой линии) перешли на сторону врагов и, едва успев отойти от нас, повернули свои сорок орудий против своих недавних союзников.
Эта измена не только не заставила нас пасть духом, а лишь воодушевила и увеличила нашу ярость.
С этой минуты и вплоть до вечера шла жестокая битва. Нас было меньше, но мы дорого продавали свою жизнь.
Уже настала ночь, когда среди грохота двух тысяч орудий мы подверглись седьмой атаке. С одной стороны на нас шли русские, с другой - пруссаки. Мы засели в деревушке Шёнфельд. Мы отстаивали каждый дом, каждую улицу. Стены рушились под ядрами, крыши проваливались. Больше уже не было слышно криков, как было в начале битвы. Офицеры, взяв ружья и патронташи, сражались рядом с простыми солдатами.
Отступив, мы продолжали защищать уже сады и кладбище, то самое, возле которого я спал накануне. Здесь скоро стало больше мертвецов на земле, чем под землей. Каждая пядь стоила чьей-нибудь жизни.
Уже совсем стемнело, когда маршал Ней откуда-то привел подкрепление, и мы отбросили русских на другую сторону старого моста. Мы завели на мост шесть орудий и открыли пальбу. Остатки нашего батальона и несколько других отрядов охраняли батарею.