Настала ночь. После ужина было приказано затушить костры и не играть зори: это означало, что враг недалеко.
Глава XVI. Измена
Начала всходить луна.
Мы с Бюшем ужинали из одного котла, и после еды он мне часа два рассказывал о своей жизни на родине. Он жил в такой бедности, что теперь находил превосходным и солдатский стол, и хлеб, и рубахи грубого холста, и все прочее. Его беспокоила только мысль о том, как бы дать знать своим двум братьям о своем хорошем житье-бытье и убедить их тоже идти в солдаты.
- Да, все это хорошо, - качал я головой, - но ты не думаешь о русских, англичанах и пруссаках.
- Мне на них наплевать. Моя сабля режет, как бритва, мой штык колет, как игла. Скорей они должны бояться повстречаться со мной.
Мы с Бюшем стали закадычными друзьями. Я любил его почти так же, как своих старых товарищей - Клипфеля, Фюрста и Зебеде. Он тоже привязался ко мне и, думаю, готов был жизнь за меня положить. Он был не очень умен, но зато имел доброе сердце.
Пока мы толковали с Бюшем, к нам подошел Зебеде. Он хлопнул меня по плечу и спросил:
- Почему ты не куришь?
- У меня нет табаку.