Мы шли за сержантом по темной улице. Здесь нам повстречался кирасир, раненный саблей в живот. Лошадь его стояла у самой стены, и поэтому он еще держался в седле. Кирасир позвал нас:
- Эй, товарищи!
Никто даже не обернулся.
Шагах в двадцати нам попался старый домишко, весь изрешеченный снарядами. Полкрыши у него еще уцелело. Мы гуськом вошли в этот дом.
Внутри было совершенно темно. Сержант высек огонь, и мы увидели, что это кухня. На полу валялось пять-шесть пруссаков и французов, белых, как воск, с выпученными глазами.
- Здесь мы устроимся. Эти наши приятели не станут нас ночью пихать ногами.
Мы поняли, что сегодня еды не дадут, и потому молча подложили ранцы под голову и улеглись на пол. Стрельба слышалась лишь вдалеке. Лил дождь. Сержант вынул трубочку и закурил. Наконец улегся и он. Скоро мы все заснули.
Меня разбудил какой-то шум. Кто-то бродил вокруг дома... Я приподнялся и стал прислушиваться. Снаружи попытались открыть нашу дверь. Я не удержался и вскрикнул.
- Что такое? - спросил сержант. Шаги быстро удалились.
- А! Это ночные птицы! Убирайтесь, канальи, a не то я пущу вам пулю вслед.