- A что, Жозеф, не хочется ли тебе послушать проповедников? Их так все расхваливают, что я хотел бы сам удостовериться, в чем там дело.
- Ах, дядюшка Гульден, мне очень хочется пойти. Но надо торопиться, потому что церковь будет скоро полным-полна.
- Ну, так идем! Мне любопытно на это посмотреть... Эти молодые люди меня удивляют. Идем!
Мы вышли на улицу. Луна ярко светила. Церковная паперть была полна народа.
- Ба, да со времен Колэна здесь не было столько народа! - заметил дядюшка Гульден.
- Колэн был священником?
- Да нет, я говорю о кабатчике Колэне. В 1792 году у нас был клуб в этой церкви. Всякий мог тут проповедовать, но Колэн говорил лучше всех. Издалека приходили его послушать. Хоры и галереи были полны дам и барышень. У всех были кокарды на шляпах и все пели "Марсельезу". Ты не видел никогда ничего подобного!
Мы подходили к церкви.
- Да, да, много переменилось с тех пор, много...
Мы вошли во внутрь. Толпа стиснула нас со всех сторон. В глубине, на хорах, трепетал какой-то огонек. Слышался шум передвигаемых скамеек. Так прошло минут десять. Народ все прибывал. Вдруг дядюшка Гульден сказал: