- Гляди-ка! Пойдем лучше в эту деревню и попросим себе хлеба. У меня есть деньги и мы, наверное, достанем хлеба. Идем!
Наконец Бюш позволил мне увести себя. Мы пошли через нивы к какой-то покинутой ферме. Окна у нее были выбиты, дверь открыта настежь, кругом валялись кучи земли. Мы вошли внутрь и крикнули:
- Есть тут кто-нибудь?
Мы постучали прикладами. Никто не отзывался. Мы выбили прикладами дверь шкафа с бельем и все перерыли там своими штыками. В эту минуту из-под кухонного стола, который скрывал лесенку в погреб, вылезла старуха и с рыданиями взмолилась:
- Боже мой! Боже мой! Сжальтесь над нами!
Этот дом был разграблен рано утром. Лошадей увели. Хозяин исчез. Работники разбежались. Несмотря на все наше ослепление, нам стало стыдно при виде этой бедной старухи. Я успокоил ее:
- Не бойтесь... мы не злодеи. Только дайте нам хлеба, иначе мы погибнем от голода.
Она села на старый стул и, сложив руки на коленях, отвечала:
- У меня нет ничего... Они все взяли... все, все...
Седые волосы спускались ей на щеки. Мне хотелось плакать за нее и за нас.