- Кушайте! Кушайте!
Когда кто-нибудь задавал нам вопрос о битве, кузнец или мэр прерывали спрашивающего:
- Дайте же им поесть! Вы видите, что они пришли издалека!
Только когда мы наелись, они начали расспрашивать нас о том, правда ли, что французы потерпели большое поражение.
Мне было стыдно рассказывать о нашем разгроме. Я взглянул на Бюша. Тот сказал:
- Нас предали... Предатели выдали наши планы... Вся армия была полна изменников, которым было приказано кричать: "Спасайся, кто может!" Как же нам было не проиграть битву при таких условиях?
Тут я впервые услышал рассказ об измене. Кое-кто из раненых кричал раньше, что "нас предали", но я не обратил внимания на их слова. Бюш своей выдумкой вывел нас из затруднительного положения, и поэтому я остался доволен его объяснением.
Тогда все присутствующие стали вместе с нами поносить изменников. Нам надо было подробнее рассказать им о битве. Бюш сказал, что пруссаки явились на поле сражения из-за предательства маршала Груши. Мне показалось, что Бюш зашел слишком далеко. Крестьяне же прониклись к нам нежностью, снова угостили пивом, дали нам табаку и трубки. Я стал вторить Бюшу.
Только потом, когда мы уже ушли из деревни, мне стало стыдно за нашу ложь.
К ночи мы добрались до постоялого двора, находившегося в небольшой деревушке.