-- Я думалъ, что она говоритъ это въ сумасшествіи и выгналъ ее.
Полковникъ горько усмѣхнулся.
-- Вы ее выгнали? сказалъ онъ.
-- Да... мнѣ казалось, что она въ сумасшествіи...
-- Чортъ возьми! вскричалъ громовымъ голосомъ полковникъ, -- вы отказали въ помощи этой несчастной, отняли у нея послѣдній лучъ надежды? Вы довели ее до отчаянія, вмѣсто того, чтобы ее поддержать, защитить, какъ велитъ это ваша обязанность! И вы смѣете еще оставаться на этомъ мѣстѣ! Вы смѣете получать жалованье?..
Приблизясь къ приставу, парикъ котораго дрожалъ, онъ прибавилъ тихмъ, сдержаннымъ голосомъ:
-- Вы негодяй! Если я не найду своего ребенка, то убью васъ, какъ собаку.
Шварцъ выпучилъ глаза, разинулъ ротъ, растопырилъ пальцы и молчалъ; страхъ душилъ его, да онъ и не зналъ, что отвѣчать.
Вдругъ полковникъ обернулся къ нему спиной и, подойдя къ Христинѣ, посмотрѣлъ нѣсколько минутъ на нее, потомъ громко сказалъ:
-- Милая моя, постарайтесь отвѣчать мнѣ. Ради Бога... ради вашего дитяти... гдѣ вы видѣли эту женщину?