I.
Событія, въ концѣ прошлаго вѣка, измѣнившія исторію Франціи, были, предметомъ множества сочиненій, написанныхъ людьми умными, учеными, разсматривавшими вопросъ съ высшихъ точекъ зрѣнія. Разсказа же безъискуственнаго, написаннаго просто и толково, признаюсь, мнѣ не пришлось еще встрѣтить. Я, старый крестьянинъ, и хочу посмотрѣть на эти знаменательныя событія съ своей крестьянской точки зрѣнія. Свои собственныя дѣла и наблюденія лежатъ ближе къ сердцу, и я намѣренъ сообщить все, что видѣлъ, слышалъ и отчасти самъ испыталъ.
Къ округу города Пфальцбурга, до революціи, было приписано пять деревень: Вильшбергъ, Миттельброннъ, Лютцельбургъ, Гюльтенгаузенъ и Газельбургъ; жители города Пфальцбурга и деревень Вильшберга и Газельбурга были люди свободные; въ прочихъ же деревняхъ, какъ мужчины такъ и женщины, находились въ крѣпостной зависимости и не смѣли отлучаться изъ округа безъ позволенія судьи.
Судья рѣшалъ дѣла въ общинномъ домѣ; онъ имѣлъ право суда надъ лицами и вещами; онъ носилъ шпагу, и даже могъ приговорить къ висѣлицѣ.
Подъ сводами дома мэра, тамъ, гдѣ теперь гауптвахта, обвиненныхъ подвергали страшнымъ допросамъ, если они не сознавались во взводимомъ на нихъ преступленіи. Сержантъ г-на судьи и палачъ мучили ихъ до такой степени, что крики ихъ были слышны на площади. Висѣлицу ставили въ торговый день, подъ старыми вязами, и палачъ вѣшалъ приговореннаго, упираясь ему въ плеча обѣими ногами.
Нужно было имѣть слишкомъ ожесточенное сердце, чтобы въ это время но только рѣшиться, но даже подумать сдѣлать что нибудь дурное.
Въ Пфальцбургѣ существовала внутренняя таможенная застава, гдѣ за каждую телѣжку съ мануфактурными товарами -- сукномъ, шерстью и тому подобнымъ скарбомъ взимался съ хозяина ея флоринъ; за каждую телѣжку съ тычинками для винограда, досками, бревнами и другимъ строевымъ лѣсомъ -- шесть лотарингскихъ грошей; за каждую повозку съ дорогими матеріалами, бархатомъ, шелкомъ, тонкимъ сукномъ,-- тридцать грошей; за вьючную лошадь -- два гроша; за маленькую телѣжку съ товарами -- 1/2 гроша; за, повозку рыбы -- 1/2 флорина; повозку яицъ, сыру -- шесть, грошей; за каждую бочку соли -- 6 грошей, за каждую мѣру ржи или пшеницы -- 3 гроша; мѣру ячменя или овса -- 2 гроша; за центнеръ желѣза -- 2 гроша; за быка или корову -- 6 пфенинговъ; за теленка, овцу или свинью -- 2 пфеннига; и т. д.
Такимъ образомъ, жители Пфальцбурга и его окрестностей не могли ни ѣсть, ни пить, ни одѣться, не заплативъ сперва за это право герцогамъ лотарингскимъ, такъ какъ весь сборъ шелъ въ пользу этой сеньеріальной фамиліи.
Кромѣ того, всѣ трактирщики, содержатели гостинницъ и кабатчики, жившіе въ Пфальцбургѣ или въ принадлежащихъ къ нему деревняхъ, обязаны были доставлять его свѣтлости шесть кувшиновъ вина или пива съ каждой проданной или купленной мѣры. Затѣмъ, герцогамъ платилась пошлина съ проданнаго или унаслѣдованнаго имущества, а именно: при продажѣ дома или полученіи наслѣдства взималось 5 флориновъ со ста. Затѣмъ, пошлина съ сѣмянъ: его свѣтлости платился су съ каждаго проданнаго гарца пшеницы, ржи, ячменя и овса. Платилось также за право торговли во время ярмарки. Въ году у насъ собиралось три ярмарки: первая въ день Св. Матіаса, вторая Св. Модеста; третья въ день Св. Галла. Два сержанта производили оцѣнку мѣстъ въ пользу его свѣтлости.
Затѣмъ платился су за каждый центнеръ шерсти, муки и другихъ товаровъ; потомъ, шли судебныя издержки, произвольно назначаемыя совѣтниками его свѣтлости; кромѣ того пошлины за право пасти скотъ; за право рубить лѣсъ, за право добывать кирпичную глину, за право завести ткацкій станокъ, за собираніе лѣсныхъ орѣховъ, и сверхъ всего этого большая десятина, двѣ трети которой шли его свѣтлости, а треть на церковь; и малая десятина, выплачиваемая пшеницею, въ пользу одной церкви, но потомъ отнятая у нея герцогомъ, который себя любилъ еще болѣе, чѣмъ церковь.