[58] Взятый на перестрелке пленный показал, что взятая ими возвышенность (которую защищал генерал Лихачев) была оставлена ночью, в том предположении, что русские овладеют ею. Казаки были на ней ночью, и о том донесено атаману Платову.
[59] Полковник Толь, офицер отличных способностей, пользовался особенным благоволением князя Кутузова, который, выказывая свою прозорливость, говорил, что, бывши главным директором кадетских корпусов, в самых молодых летах Толя предвидел в нем необыкновенные дарования военного начальника. Узнав его впоследствии, ничего не предвидел!
[60] Князь Кудашев, зять Кутузова, много теряющий тесною этою связью; ибо на счет ее относится по большей части то, что, по строгой справедливости, принадлежит его достоинствам.
[61] Конечно, звание мое обратило внимание на меня; до того гордый вельможа не знал меня. Вежливо отвечал я: "В[аше] с[иятельст]во видите во мне исполнителя воли начальника, не допускающего свободы рассуждения". Он не скрыл от меня подозрения, что Кутузов далек от желания дать сражение.
[62] Князь конечно не полагал, чтобы известно было суждение насчет его знаменитого Суворова, который говорил: "Его и Рибас не обманет". Впрочем в нынешнее время многие его угадывают.
[63] Великому князю Константину Павловичу доказывал я о совершенно безопасном пребывании в Петербурге, в опровержение слов его: "Сестра Екатерина Павловна не знает, где во время родов может быть покойна". Я осмелился предложить шутя заклад, и видно из происшествий, что могла она не оставлять Петербурга.
[64] Сойдя с лошадей, поговорили мы некоторое время; смотря на Москву, погрустили о ней. Впереди ничего не представлялось нам утешительное, и большой перемены в положении нашем предвидеть было невозможно. От князя Кутузова чего-то ожидали, но не с полною предавались доверенностию.
[65] Нижние чины Московского гарнизонного полка, известного некогда под именем Архаровского, переженившиеся, с семействами, занимавшиеся торгом и ремеслами, совершенно подобные янычарам, выходили из Москвы в порядке, песельники впереди!
[66] Распоряжение, не соответствующее его прозорливости!
[67] Многие присвоили себе это соображение, но оно принадлежит собственно генералу Беннингсену, что мне известно со всеми, сопровождавшими мелочными, обстоятельствами. Князь Кутузов желал отнести это любимцу своему Толю.