-- Зато сколько там картин совершенно идиллических.
-- Да, это правда, -- вскричала Оленька, засмеявшись. -- Каждое утро и вечер ваш любимый бугор стонет от мычания идиллических животных.
-- А что вы скажете о картине города и реки, которую можно видеть с бугра?
-- Согласна, что картина не дурна; но ею можно пользоваться и с Береговой горы.
-- У вас, верно, есть какое-нибудь предубеждение к бугру. Хорошо, что не все разделяют его с вами.
-- А разве нашелся еще какой-нибудь любитель вашей идиллической высоты?
-- Да, и очень интересный любитель -- молодой и любезный, которого я почти каждый день встречаю на бугре и, что удивительно, всегда на одном месте... Но что это вы обронили, Ольга Николаевна? -- спросил я, увидев, что Оленька ищет чего-то на ковре у стола.
-- Так, пустяки... Мне показалось, что светила иголка, -- отвечала Оленька с живым румянцем, вероятно от наклонения.
-- Так извольте видеть, -- начал я, возвращаясь к предмету разговора, -- вкус мой не так дурен, как вы думаете.
-- Не буду спорить с вами хоть потому, что о вкусах не спорят, -- отвечала Оленька.