-- Удостой выслушать мое оправдание, повелитель. Не холодность к Фатьме, как ты думаешь, но другое, более достойное чувство удержало мои порывы. В такое короткое время я не мог свыкнуться с мыслью -- быть мужем той, которую повелитель так долго удостаивал своей любви.
Кучум, видимо, смягчился.
-- Хорошо, -- сказал он спокойнее. -- Но надеюсь завтра услышать, что Фатьма тебе жена не по одному имени.
Дедушка отправился домой в досаде на хана, на Фатьму, на целый свет. Выходит, подумал он, что эта романея имеет тоже свои неприятности.
Вечером того же дня мой дедушка долго ходил по своей комнате, грызя ногти. Главная дума его была Фатьма и сделанный ей визит. Но, верно, эта дума не много заключала в себе удовольствия, потому что лоб дедушки был нахмурен больше обыкновенного. Наконец, то ли наскучив своей прогулкой, то ли желая изгнать тяжелую думу, он сел к тому месту, где хранилась заветная фляга. Медленно он вынул ее из-под спуда, посмотрел к свету на остаток -- и осушил ее всю разом.
Но увы! Или волшебница потеряла свою силу, или осердилась на дедушку за дерзкое с ней обращение, только она сыграла с ним жестокую шутку. Вместо того, чтоб по-вчерашнему -- разлить в сердце его спокойствие и отраду, она подняла всю желчь ему в голову. Дедушка стиснул зубы и первым движением его был удар кулаком по стене.
-- Да что ж наконец, -- вскричал он, сверкая глазами.-- Я раб хана, но не раб жены своей. Разве не в моей власти запереть ее в темный угол, осудить на хлеб и воду? И покрепче ее я свертывал в бараний рог по своему желанию. А уступить женщине, да еще жене своей, -- да после этого мне стыдно будет назваться не только первым муфтием, но даже мужчиной. Нет, -- продолжал мой дедушка, повторив свой грозный жест по другой
стене.-- Я докажу, что после хана я первый повелитель Сибири. Я заставлю ее, как милости, испрашивать одного моего ласкового взгляда... Я доведу ее до того, что она
простой привет мой будет почитать великим праздником... Я... Но что ж я медлю?.. Иду к ней... разражусь над ней!.. Испепелю ее... Уничтожу...
Сказав последние слова с большими расстановками, дедушка мой хотел вскочить с места и бежать в гарем.