-- Что такое? -- спросил я, тоже не совсем спокойно.
Вместо ответа ямщик стал причитать: буди надо мною божия милость, отцово благословение, материна молитва.
Сомневаться было нечего: мы попали-таки на поганую тропу.
Ну, что ж, думал я, пить так пить до дна.
Заключение спектакля должно же согласоваться с целой пьесой. Вперед!
-- Слава те господи, -- вскричал в свою очередь мой Иван. -- Кажись, жилье. Вон и свет мелькает.
-- Будет ужо тебе слава те Господи, -- сказал ямщик, дрожа от страха.
-- Где, где, Иван? -- спросил я казака, тщетно напрягая свое зрение, чтобы увидеть огонь.
-- А вот здесь, направо, ваше благородие. Вон! Вон! Взглянув в ту сторону, куда показывал Иван, я увидел огонь. Как слабая искра, он то вспыхивал, то потухал, и вместе с ним оживала и умирала моя надежда.
-- Сидор! Правь лошадей на огонь!