Весь ужин они молчали и только порой друг на друга умильно взглядывали.
-- Ну, что, Иван Петрович, верно, теперь не станешь мне сулить дурака с кулака? А?--спросил старик во время ужина, захохотав.
-- Полноте, батюшка, Яков Степаныч, -- сказал Жемчужин.-- Ведь знаете русскую нашу пословицу: кто старое помянет. А только все-таки скажу вам, что, верно, сам Господь надоумил вас посмеяться тогда над моей глупостью. Кто знает, кабы вы стали жалеть меня да упрашивать, так, может, я и совершил бы свой злой умысел, хоть вот бы, например, для того, чтоб вы хорошенько обо мне поплакали.
Рассказ мой приходит к концу. Жемчужин снова съездил в Обдорск и в Ирбит и опять получил знатную выручку. Через несколько времени сыграли свадьбу. Петриков выкупил родовой дом Жемчужина и подарил его молодым. В этот год Жемчужин не ездил сам в Обдорск, а посылал своего пособника, который тоже был малый со смыслом и исполнил свое дело как нельзя лучше. К довершению всего вышесказанного, крестный отец Жемчужина, узнав от верных людей о поведении своего крестника, прислал ему несколько тысяч рублей на первое, как он писал, обзаведение по хозяйству. Жемчужин попал теперь в число почетных купцов, и хотя прежний его хозяин не пошел к нему в приказчики, однако ж при свидании с ним частенько первый снимал свою шапку.
-- А дедушкин колпак? -- спросите вы. Колпак всегда хранился в шкатулке Жемчужина, и не один раз, беседуя с Петриковым, Иван Петрович говорил, что этот колпак научил его уму-разуму и был после Петрикова и Аннушки первой виной его счастья.
* * *
Академик замолчал.
-- Исполать твоему колпаку! -- сказал Таз-баши. -- Теперь придется дать этому словечку более завидное значение. И будь уверен, что при новом издании академического словаря я непременно сделаю это. Одно только мне не по сердцу. В колпаке твоем, несмотря на весь его ум, довольно лишних петель, которые, если бы и спустить, колпак бы не разъехался.
-- Ну, уж каков связан, таков и носи, любезнейший. Иглы мои любят широкую вязку, -- отвечал с улыбкой Академик.
-- Эти привязки к колпаку -- недаром, -- сказал Безруковский. -- Не почувствовала ли голова Таз-баши, что ей не худо бы в иную пору примерить этот колпак на себе?