Нет речей для утешенья!

Нету мысли для надежды!

Будто смерти вещий голос

Тихо носится над ней.

Вот блеснул в ее светлице

Светлый луч зари восточной.

«О, мой бог! меня помилуй!» —

Тяжко вскрикнула царица

И упала на подушки,

Задыхаяся от слез.