Смотритель. А! Не пышно жила, пиво варивала.
Суворов. Она солоду купила, хмелю выпросила...
Смотритель. Гм! Она брагу наварила, гущу выбросила. Понимаем!
Суворов. Уж как чёрный дрозд винокуром был...
Смотритель. А сизый орёл пивоваром слыл... Знаю, брат, знаю. Всё старьё. Знакомое. Нет ли поновее чего?
Суворов. Чего же тебе поновее? Ну вот, хоть о Царь-девице.
Смотритель. Нет! Расскажи-ка лучше что-нибудь о батюшке Суворове. Он, говорят, в жизнь свою встроил столько чудес, что если б порассказать о них, выйдет так, что будет, как твоя сказка!
Суворов. Что же рассказать тебе? Чудак из чудаков, бьёт поляков да немцев, поёт петухом, кричит курицей... До преклонного возраста сохранил неукротимую энергию, жизнерадостность, творческую работоспособность. Ходит несколько часов обнажённым, чтобы приучить себя к холоду и превозмочь слабость своей природы. Кроме обливания холодной водой, с большим удовольствием парится веником в жаркой парной бане.
Смотритель. Слыхал я это. А вот, что, служба. Мне хотелось бы угодить Суворову, ты знаешь его, так скажи, что он любит и чего не любит.
Суворов. Любит правду, ненавидит кривду, кто не кривит душой, за того он горой, а кто мытарит ради дружбы, так того вон из службы: капитану арест, ефрейтору - палочки.