Прежний конюших начальник,

В стойлы спрятался тайком

И обсыпался овсом.

Вот и полночь наступила.

У него в груди заныло:

Он ни жив ни мёртв лежит,

Сам молитвы всё творит,

Ждёт суседки… Чу! всам-деле,

Двери глухо заскрыпели,

Кони топнули, и вот