— Агафон-то? Я бы те рассказал об Агафоне, да не хочется… Агафон вилять мастер, вот что. Он тебе так запутает языком, того наплетет — и не разберешь: то ли направо клонит, то ли налево… Самый скрозьземельный человек.
— Ты говоришь — шапку, — сказал Андрон и, выставив ногу, презрительно посмотрел на сапог, — вот четвертый год донашиваю… Сколько заплат! Сколько прорех на голенищах! Но у него на это один ответ — вожжи.
Никитка промолчал, крепко затянулся и сплюнул сквозь зубы.
— Ты вот что, Микитка, — вдруг решительным голосом выговорил Андрон, я отделяться хочу. Берешь мою руку аль нет?
Но не успел Никитка опомниться от этих неожиданно ошеломивших его слов, как скрипнула дверь с улицы и старческий голос Веденея задребезжал: «Приехал, что ль, Андронушка? Ну-кася, покажи, косы-то!» Никитка сунул трубку за голенище, вскочил, закричал на телят, побежал к Авдотье, стал помогать выносить пойло. Андрон для чего-то подтянул пояс, медлительно переступил через высокий порог клети, остановился, не подходя близко к старику, и сказал:
— Косы я не купил.
— Как так не купил?
— Да так, не купил, и все тут. Старые хороши.
— Э! Да ты, никак, налопался? Подь-ка сюды!
— А чего я там позабыл? Коли есть что говорить, говори: я отсюда услышу.