Исай Исаич опрокинул стакан, встал, перекрестился на образ, поблагодарил и сказал:
— Правильно, Косьма Васильич. Разбойники и грабители, одно слово! Чище нашего прасольского и посевного дела нет и не будет. Без обиды. Так, что ль, сударыня? Хе, хе, хе!..
Анна Евдокимовна не решилась противоречить миллионеру.
— Я не знала таких подробностей, — сказала она, натянуто улыбаясь. Если это действительно так, то конечно…
— Именно — так, именно — разбойники! — с радостью подхватил Сергей Сергеич и, прислушиваясь, неслышно захохотал. — Что он ходит?.. Что он свистит?..
Оказалось, молодому человеку надоело слушать, и он ушел на балкон.
Все засмеялись.
— Вот орепей, — проговорил Исай Исаич.
— Балбес! — шепотом сказал исправник. — Говорит — готовится, но сам решительно только за бекасами да за купеческими дочерьми. Именно — балбес. Вы заметили — рожу-то скорчил, как я о нигилистах заговорил? Ведь он себя первым заговорщиком считает… Ха, ха, ха!..
— Ну, зачем же? — уклончиво заметил Косьма Васильич. — Все развитой человек. Почитывает, — и, посмеиваясь, добавил: — зоологию-то… по лягушкам…