Немножко помолчали. Косьма Васильич побарабанил пальцами и спросил:
— Ну, как вы там… почитываете? Что этот чудак… как бишь его… вольтерьянец?
— Агей Данилыч? Все по-прежнему-с.
— Да, да… Ну, и что ж, прекрасно проводите время?
— Обыкновенно, как в глуши… Скучно-с.
— Ничего, ничего, развивайтесь. Лишь бы охота — литературы достаточно. Вот познакомлю вас… Знаете исправника Сергея Сергеича?
— Никак нет-с.
— Отличнейший человек. На такой ретроградной службе, но очень передовых мыслей. Ну, потом Филипп Филиппыч Каптюжников… тоже изрядный господин. Молод, но эдакое, так сказать, солидное развитие. Приготовляется в университет. Еще Жеребцов Исай Исаич, купец, но взирает на многое — дай бог хорошему прогрессисту…
— Это тот самый Жеребцов, чьих степи на Графской?
— Да, да, тот. Известный миллионер, На лице Николая изобразилось благоговение.