— А это Телега?
— Это? Телега. Ишь, Пашутка, Илья такой был, Силач…
— Вот на Ильин день?
— Ну, ну. И промышлял Илья Силач нехорошими делами — разбойничал. Ну, сколько, может, годов прошло, бросил Илья Силач разбойничать, затворился в затвор, вздумал спасаться. И угодил богу. И прислал бог за Ильей эдакую телегу огненную, вознес на нёбушко. Илья-то там и остался, — ну, в раю, што ль, — а телега… вон она! Видишь, и колесики, и грядушки, и оглобельки все как надо быть.
— А как же, батя, вот гром гремит!.. Сказывают, это Илья гоняет.
— Что ж, гоняет. Значит, в те поры опять влезает в телегу.
Мальчик вздохнул.
— А это вон Петров крест, а энто — Брат с Сестрою… Вот маленько годя стожары подымутся…
Николай увидел, как рука Арсения отчетливо выделилась на звездном небе и указывала то в ту, то в другую сторону.
— Батя, отчего они светятся?