Разговор опять начался о другом. Но через десять минут Капитон Аверьяныч спросил снова:
— Ну, а вообще насчет Ефима… как он на ваш взгляд?
— Что ж и вообще… Да вы, собственно, о чем?
Капитон Аверьяныч решительно не мог объяснить, о чем он, в сущности, спрашивает.
— Ну, насчет поведения… и тому подобное, — выговорил он, запинаясь.
— Вот поведение… Груб он, кажется, и пьет.
— Он, папаша, пить совершенно бросил, — вмешался Николай, — с самых сорока мучеников.
— Видите, и пить бросил! Что ж, Капитон Аверьяныч, на мой взгляд, он и поведения достойного. Народ держит в струне, это я отлично заметил, лошади в порядке, не пьяница, не вор, не смутьян.
— Да, да… — задумчиво подтверждал Капитон Аверьяныч и, помолчав, нерешительно добавил: — Вот пить… Отчего он пить бросил? Это хорошо, что об этом толковать, но отчего? Вдруг взял и сразу кинул!
Мартин Лукьяныч засмеялся.