Илья Финогеныч что-то проворчал.
— Жена и две дочери у меня, — кинул он Николаю. — Гаврилыч! Съедешь со двора, непременно подмети. — Город в грязи купается, так хоть под носом-то у себя чистоту наблюдайте!
Николаю показалось, что и на лице приказчика играет что-то двусмысленное.
В окно выглянула опрятная старушка в чепце.
— Почтва пришла, — сказала она Илье Финогенычу, — малец говорил, книжки тебе из Питера. И куда уж экую прорву книг!
Илья Финогеныч преобразился, мгновенно лицо его засияло какою-то детскою улыбкой.
— Пора, пора… давно жду! — проговорил он, почти рысью вбегая на крыльцо.
Николай шел медленнее и потому слышал, как приказчик, бросив со всего размаху полосу железа, пробормотал:
— Эх!.. Купец тоже называется!..
В доме Николай подивился необыкновенному порядку и чистоте. Всюду стояли цветы; некрашеный пол белелся, как снег; отличные гравюры висели на простых сосновых стенах. И так кстати расхаживала по комнатам опрятная старушка, мягко ступая ногами в шерстяных чулках.