— Вы говорите, она нравилась вам… Вы ее любили?
— То есть как сказать… Ей-богу, не знаю!
— Ну, вообще любили вы кого-нибудь?.. Вот так, как в романах? У Тургенева, например?
Николай взглянул на Верусю; у него так и застучало в груди: лицо ее являло вид какого-то раздражительного возбуждения, на губах бродила неловкая, насильственная улыбка.
— Не знаю-с.
Веруся звонко расхохоталась.
— А я так люблю! — крикнула она с вызывающим видом.
— Кого же?
— Угадайте! — и вдруг встала и сделалась серьезна. — Ну, пора, однако. Мне хочется спать. Идите, затворю за вами.
И когда Николай, совершенно ошалелый от каких-то блаженных предчувствий, но вместе с тем смущенный, растерянный и робкий более чем когда-нибудь, вышел на улицу, Веруся еще раз крикнула ему вдогонку: