Илья Финогеныч остался один. Горькое выражение появилось на его лице.
— Садитесь, — повелительно сказала Варя, указывая Николаю на едва заметную в темноте скамейку.
— Но какое дело, Варвара Ильинишна?
— Ах, садитесь же, несносный человек!
Он сел поодаль.
— Слушайте… — прошептала девушка, придвигаясь к нему так, что он почувствовал ее платье на своих коленях, опьяняющую близость ее тела.
— Что же слушать? — пробормотал он дрожащим голосом. — Музыку отсюда не разберешь… Кажется, все тот же вальс играют… Далеко.
— А отчего у вас руки холодные?
— Сердце горячее…
Вдруг он очутился в объятиях, поцелуй обжег его губы… Он хотел отстраниться, бежать… На мгновение вопрос Ильи Финогеныча вспомнился ему, мелькнуло лицо Веруси… но только на мгновение… Музыка, звезды, цветы, кровь, стучащая в висках, сердце, замирающее в истоме, густым туманом заслонили его сознание, все существо подчинили своей жестокой власти.