— Где же ваша подвода, Иван Федотыч? — спросил Николай.
— Подвода! — с шутливою высокомерностью воскликнул старик. — Парой, душенька, покачу, в дышле!.. В старину, бывалоче, на запятках езжал, а теперь не тут-то было: сам себе вельможа!
— Нет, в самом деле?
— В самом деле, дружок, пешком побреду. Вчерась с воровским мужичком дополз, думал и в обратный сыскать попутчика, как с базара станут разъезжаться. Ан господь-то все к лучшему устроил!
— Знаете что, Иван Федотыч… Сам я вас на своих лошадях довезу! — сказал Николай, и как только сказал, внезапная мысль пришла ему в голову и заставила сгореть со стыда: «Ведь там Татьяна!..»
Подумал ли об этом и Иван Федотыч — неизвестно, но он с радостью принял предложение.
В янтарном свете вступали снега, морозило, дым кольцами взвивался к небу, когда тронулись в путь. Долго молчали. Иван Федотыч кутался в свое пальтишко, Николай тревожно смотрел вдаль… Ему не давала покоя мысль о Татьяне, тень какой-то неискренности в отношении к Ивану Федотычу.
— Знаете что, Иван Федотыч?.. — проговорил он нерешительно. — Я въеду в село и ссажу вас… а?
— Что так, душенька?.. А погреться?
— Нет, я вам вот что должен сказать… Я давеча предложил вам лошадей, а потом спохватился… Мне не резон видеть Татьяну Емельяновну… Да и к чему?