— Что ж, Рафаил Константиныч как хотите, но пора же ведь и честь знать-с, — ответил тот. — В иных земствах шибко подвинулось это дело, особливо в северных, но у нас… Вы не поверите, восемь лет я гласным состою, одолевает черноземный элемент! То есть старичье, крепостники-с…
— Ну, а молодые?
— Все как-то не оказывается, Рафаил Константиныч… Оно, конечно, есть, да уж не знаю, кто лучше-с. Вы не изволили обратить внимания на список гласных по нашему уезду?.. Двенадцать штаб-ротмистров одних, помилуйте-с! — Николай спохватился, что говорит с военным, и быстро добавил: — То есть я, конечно, не порочу военного сословия, но сами посудите… В ус не дуют, что касается народных интересов…
— Да, Да! Я вполне с вами согласен, — успокоил его Гардении, мягко улыбаясь, и, подумав, повторил: — Прекрасная, прекрасная речь!
— Надо долбить-с!.. Вам большое спасибо: ваша поддержка и сильна и как снег на голову… Рафаил Константиныч, извините, если скажу, благое дело вы задумали, что пошли в земство.
— Да?.. Но у вас есть сочувствующие, насколько я мог заметить?
— Есть-с, как не быть. От города один, из дворян двое, мужички… Это есть-с.
— Зачем же вы находите нужным благодарить меня за поддержку?
— Так ведь это особая статья, Рафаил Константиныч!.. Без вас разве мы поставили бы такую карту? Школа двухклассная, склад книжек, три тысячи прибавки!.. Помилуйте, да нам и не подумать о такой страсти…
— Но почему же?