-- Отчего же это вы?-- спросила Зиллоти.
-- Да я, право... я, можетъ быть, и того... можетъ быть, завтра-съ.
-- Чего тутъ "завтра-съ"!-- прямо передразнила его Марѳа Петровна.-- Вы что это исторіи-то заводите? Я буду такъ-то вилять, она, Рюмина, Голоуховъ... Что же это будетъ, скажите вы на милость? Нѣтъ, да, главное, скрытничаетъ... ехидничаетъ... Ну, отчего вы не ѣдете, ну?
-- Въ самомъ дѣлѣ, отчего вамъ не разсказать ей этого, Максимъ Григорьевичъ?-- съ насмѣшливымъ простодушіемъ произнесла Зиллоти.
-- Я всегда могу разсказать, почему дѣлаю то или другое-съ,-- внезапно вспыхнувъ, отвѣтилъ Шигаевъ,-- а ежели я стѣсняюсь, такъ только чтобъ не изобидѣть остальное общество. Я нахожу не въ примѣръ пріятнѣе съѣздить на Бермамутъ съ проводникомъ, нежели...
-- Ха-ха-ха... нежели съ нами, Максимъ Григорьевичъ? За что такая немилость? Неужели мы ужь такія скучныя и гадкія!-- воскликнула Зиллоти.
-- Не съ вами-съ... И вообще не о дамахъ рѣчь... Но господа, которые находятъ пріятность въ различныхъ потѣхахъ, недостойныхъ культурнаго, человѣка, право, не интересны-съ.
Шигаевъ даже привсталъ, волнуемый собственнымъ раздраженіемъ, и блестящими, задорными глазами посмотрѣлъ на Зиллоти.
-- Я не знаю, какъ тамъ разныя знаменитости смотрятъ на господина Пленушкина, по мнѣ такъ онъ довольно забавенъ-съ... Что касается князя,-- низко и непристойно обращать въ посмѣшище бѣднаго человѣка. Что же такое, что онъ армяшка, и, можетъ быть, жадный армяшка? Это еще не резонъ его образа человѣческаго лишать-съ... Насъ книжки не тому учили... Зачѣмъ же послѣ этого-съ мыслители и публицисты и разные гуманные люди, коли ежели послѣ всѣхъ-то ихнихъ словъ мы вродѣ какъ скотоподобные какіе поступаемъ?... Это не резонъ-съ. Оттого я и не ѣду, что никакой пріятности съ ними не нахожу-съ. А насчетъ васъ, Юлія Богдановна, и вообще дамъ я и въ помышленіи не имѣлъ... это вы напрасно-съ.
Всѣ единогласно осудили Голоухова, узнавъ о его продѣлкахъ съ Азоркой. Марѳа Петровна даже сейчасъ же порывалась идти къ нему и сказать "какое это свинство и какой позоръ такъ поступать съ человѣкомъ", но за Пленушкина, хотя и вскользь, попыталась заступиться.