-- Да за что же это?
Мнѣ что-то не вѣрилось въ эти ужасы глядя на его спокойное, добродушно-усмѣхающееся лицо.
-- Да все воля эта, пусто бы ей... Ишь, мы до воли-то на Битюкѣ жили... Може, слыхалъ -- Калинкинъ баринъ есть, предводителемъ онъ теперь... ну, мы его крѣпостные были. Угодья у насъ были -- одно слово... Ну, и лѣсъ, и рѣка подлѣ... Заказу ни въ чемъ... Жители мы были еще изстари: мой дѣдъ-то чистоганомъ двѣсти золотыхъ батюшкѣ-покойному оставилъ...-- Вышла, это, воля. Баринъ насъ и вздумай переселить на эту вотъ самую "Сухопутку"... Мы, извѣстно, заартачились, ходоковъ выбрали: я пошелъ, да еще тутъ два мужичка. Ушли, какъ водится, таючись... Однако, съ Рязани воротили насъ,-- ишь, не порядокъ... Пригнали домой по этапу... А ужъ тутъ вышло распоряженье -- ломать... Какъ такъ?-- не законъ, ребята... Сбили міръ, порѣшили не давать... Ну, значить, бунтъ... Солдатъ пригнали на постой къ намъ... Свиней, куръ, телятишекъ, душатъ не судомъ! Одно слово разоръ... Терпимъ... Что-жъ, хотите по добровольности переселяться?-- спрашиваютъ...-- Нѣтъ, не хотимъ...
Андреянъ Семенычъ воодушевился. Добродушная насмѣшливость исчезла изъ его глазъ, и въ нихъ засвѣтилась какая-то злоба...
-- Ты самъ разсуди,-- обратился онъ во мнѣ,-- жили мы при всѣхъ угодьяхъ... Сады, это, у насъ разведены, пчельники, рыбная ловля, луга заливные, и, вдругъ, на! переселяйся... Тутъ ни лѣску, ни рѣчки -- ужъ колодцы Калинкинъ порылъ... Какая это воля!.. работали, работали на нихъ, корпѣли, корпѣли, а тутъ на "Сухопутку"!..
-- Ну, стало-быть, какъ сказали, это, мы, что не хотимъ, велѣли избы ломать. Мы въ колья... А сами, значитъ, еще нарядили ходока,-- Архипъ былъ у насъ мужичокъ, шустрый такой.. Услали мы его, а сами стоимъ на одномъ. Порѣшили не поддаваться до конца...
-- Эка напрасно-то!-- замѣтилъ я.
-- Взяли тутъ насъ четверыхъ прямо въ городъ. Оттуда вышло рѣшенье: въ Томскую, въ Сибирь, на поселеніе... Затосковалъ я: ужъ переселяться бы какъ слѣдуетъ, а тутъ гонятъ... Ахъ ты, пусто бы вамъ! ну, что тутъ малый безъ меня подѣлаетъ?.. Однако дѣлать нечего, сила солому ломитъ, плетью обуха не перешибешь... Взялъ я съ собою старуху, пошелъ. Одиннадцать мѣсяцевъ насъ пёрли!.. Со мною деньжонки, спасибо, были, намъ-то и въ моготу, а то бы бѣда!.. Ну, пригнали насъ на мѣсто. Оглянулись мы, видимъ сторона не плохая, пожалуй что и нашей не уступитъ... Что за притча, думаемъ, вотъ тебѣ и Сибирь!.. Снялъ я тутъ мельничонку у мужиковъ, дѣло-то это мнѣ сподручное: свой вѣтрякъ былъ на "старинѣ"-то... Мельница хоша и водяная попалась, ну, разница въ нихъ небольшая.
-- Обжились... Глушь такая что Боже упаси!.. городъ -- двѣсти верстъ... Село отъ села -- сто... поселокъ -- пятьдесятъ!.. Жить-то способно, вольно... лѣсу -- сколько хочешь, рыбы -- тьма... Всего вволю!.. Я ужъ подумывалъ сына вызвать туда...
-- Что же не вызвалъ?-- спросилъ я.