-- Что же вы сидите тутъ въ темнотѣ, дѣти?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Амаро узналъ о свадьбѣ Амеліи отъ каноника. Тотъ встрѣтилъ его однажды утромъ въ соборѣ и сообщилъ ему эту новость.
-- Я очень радъ,-- добавилъ старикъ.--И дѣвушка довольна, и для матери это облегченіе.
-- Конечно, конечно,-- пробормоталъ Амаро, поблѣднѣвъ.
Каноникъ откашлялся.
-- Теперь все въ порядкѣ, и вы можете снова ходить туда. Что было, то прошло.
-- Да, да, понятно,-- проворчалъ Амаро, быстро запахнулся въ плащъ и ушелъ изъ собора.
Послѣ того ужаснаго воскресенья онъ жилъ два дня, точно въ кошмарѣ, поджидая отца Салданьа, который явится и скажетъ медовымъ голосомъ: "сеньоръ настоятель проситъ васъ пожаловать къ нему". Амаро обдумывалъ уже заранѣе отвѣты и хитрыя, льстивыя объясненія настоятелю. Но по прошествіи нѣсколькихъ дней онъ убѣдился въ томъ, что на всю эту исторію "рѣшено смотрѣть сквозь пальцы", и, успокоившись немного, снова вернулся къ мысли о своей злополучной любви. Страхъ сдѣлалъ его осторожнымъ. и онъ рѣшилъ не ходить нѣкоторое время на улицу Милосердія. чтобы дать бурѣ улечься. Черезъ двѣ-три недѣли онъ могъ снова появиться тамъ,-- но держаться съ дѣвушкою холодно и добиться, черезъ одну изъ старыхъ богомолокъ, чтобы она стала исповѣдываться у него вмѣсто отца Сильверіо. На исповѣди они прекрасно могли уговориться на счетъ тайныхъ свиданій, и никто не узналъ бы объ ихъ любви. Амаро предвкушалъ уже настоящее удовольствіе, какъ вдругъ его точно громомъ поразило -- дѣвушка сдѣлалась невѣстой!
Послѣ первыхъ порывовъ отчаянія, онъ сталъ обдумывать положеніе и рѣшилъ, что все устраивается къ лучшему. Эта любовь могла привести только къ скандалу и къ несчастью. Съ ея замужествомъ онъ возвращался къ своему дѣлу, она -- къ правильной семейной жизни. Конечно, вполнѣ счастливымъ онъ не могъ быть безъ нея, и будущая жизнь представлялась ему скучной и однообразной.