Они заговорили, о мѣстной лихорадкѣ и о климатическихъ условіяхъ въ Леріи.
-- Я теперь значительно окрѣпъ сравнительно съ прежнимъ,-- оказалъ отецъ Амаро.-- Благодаря Господу нашему Іисусу Христу я чувствую себя вполнѣ хорошо.
-- И да сохранитъ вамъ Господь здоровье! Люди рѣдко цѣнятъ это счастье,-- замѣтила сеньора Жоаннера и принялась разсказывать о томъ, что у нея въ домѣ живетъ шестидесятилѣтняя, разбитая параличемъ сестра, наполовину потерявшая разсудокъ. Зимою она простудилась и съ тѣхъ поръ, не переставая, худѣла и слабѣла.
Сеньора Жоаннера говорила спокойно, скатывая пальцами шарики изъ хлѣба. У Діаса смыкались глаза. Все въ столовой засыпало, казалось. Лампа гасла понемногу.
-- Однако, пора спать,-- сказалъ вдругъ каноникъ, встрепенувшись.-- Поздно уже.
Отецъ Амаро всталъ и прочиталъ съ опущенными глазами послѣобѣденную молитву.
-- Не угодно-ли захватить съ собою лампу, падре?-- спросила сеньора Жоаннера предупредительнымъ тономъ.
-- Нѣтъ, благодарю васъ; мнѣ не нужно. Покойной ночи.
И онъ медленно ушелъ, ковыряя въ зубахъ зубочисткою.
Сеньора Жоаннера вышла на площадку лѣстницы посвѣтитъ ему. Но священникъ остановился на первой ступенькѣ и спросилъ, обернувшись: