Дона Жозефа испуганно попросила брата не ѣсть груши. Послѣдній разъ у:него начались боли именно отъ фруктовъ.
Но каноникъ не послушался и откусилъ кусокъ груши.
-- Ничего, ничего, прошло,-- проворчалъ онъ.
-- Это отъ симпатіи къ вашей мамашѣ,-- прошепталъ Амаро на ухо Амеліи.
Каноникъ отодвинулся вдругъ отъ стола и скрючился весь на-бокъ.
-- Охъ, какъ больно! Іисусе Христе! Охъ, чортъ возьми, охъ, проклятіе! Умираю, умираю.
Всѣ всполошились. Дона Жозефа провела его подъ руку въ спальню, крикнувъ прислугѣ, чтобы сбѣгала за докторомъ. Амелія поспѣшила въ кухню нагрѣть фланель для живота больного. Но фланели нигдѣ не находилось. Гертруда растерянно натыкалась на мебель, ища свой платокъ, чтобы бѣжать за врачомъ.
-- Ступайте же безъ платка, глупая!-- крикнулъ Амаро.
Дѣвушка убѣжала. Каноникъ кричалъ и стоналъ отъ боли.
Амаро серьезно испугался и пошелъ къ нему въ комнату. Дона Жозефа стояла на колѣняхъ передъ изображеніемъ Скорбящей Божіей Матери и шептала молитвы въ отчаяніи, а бѣдный отецъ-наставникъ лежалъ на животѣ поперекъ кровати и кусалъ подушку отъ боли.