-- Гдѣ барыня, Жоанъ?-- спросила Амелія.
-- Она въ оливковой рощѣ,-- отвѣтилъ тотъ вяло.
Оливковая роща находилась далеко, на другомъ концѣ усадьбы. Туда нельзя было пройти иначе, какъ въ галошахъ, потому что дорога была сырая и грязная.
-- Вы перепачкаете сапоги, падре, если пойдете. Лучше отправимтесь къ намъ. Пожалуйте сюда...
Они остановились у старой, поросшей вьющимися растеніями ограды. Амелія открыла небольшую зеленую калитку, и они спустились по тремъ каменнымъ ступенькамъ на дорожку, шедшую вдоль стѣны. Съ одной стороны ея росли розовые кусты, цвѣтущіе круглый годъ.
Амелія останавливалась на каждомъ шагу, поясняя, гдѣ что будутъ сѣять. Амаро слушалъ, поглядывая на нее искоса. Голосъ дѣвушки казался ему въ деревенской тишинѣ еще нѣжнѣе и пріятнѣе, щеки ея разгорѣлись на свѣжемъ воздухѣ, глаза, заблестѣли ярче обыкновеннаго.
Въ концѣ дорожки начиналась ихъ усадьба. Но калитка была заперта.
-- Вѣрно работникъ унесъ ключъ съ собою?
Она перегнулась черезъ калитку и закричала громко:
-- Антоніо, Антоніо...