Но въ это время отворилась дверь, и въ комнату вошла дона Жозефа. Начался общій разговоръ объ обѣдѣ у аббата, о болѣзни полнаго каноника Саншиша, и въ результатѣ Амаро ушелъ отъ Діаса даже довольный, что онъ "не открылся ему".
Каноникъ остался сидѣть у стола. Рѣшеніе Амаро уѣхать отъ сеньоры Жоаннеры было въ сущности даже пріятно старику. Устроивъ молодого священника на квартирѣ на улицѣ Милосердія, онъ уговорился съ хозяйкою, что перестанетъ давать ей обычную сумму, которую онъ аккуратно приносилъ ей въ концѣ каждаго мѣсяца въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ. Но онъ скоро пожалѣлъ объ этомъ поступкѣ. Когда не было жильцовъ, сеньора Жоаннера спала одна въ первомъ этажѣ, и каноникъ могъ спокойно наслаждаться ласками своей старой подруги. Съ пріѣзда же Амаро сеньора Жоаннера перешла спать наверхъ рядомъ съ комнатою дочери, и каноникъ сразу понялъ все неудобство этой перемѣны. Приходилось выбирать время, когда Амелія обѣдаетъ гдѣ-нибудь въ гостяхъ, а прислуга уходитъ за водою. Въ результатѣ важный каноникъ, сдѣлавшійся на старости лѣтъ порядочнымъ эгоистомъ, былъ лишенъ правильнаго гигіеническаго удовлетворенія своихъ потребностей и попалъ въ положеніе школьника, который любитъ учительницу. Если бы Амаро уѣхалъ теперь, сеньора Жоаннера перешла бы снова спать внизъ, и каноникъ получилъ бы возможность наслаждаться прежними удобствами. Правда, пришлось бы опять давать нѣкоторую сумму на хозяйство, но ничего не подѣлать! Лучше ужъ давать деньги, чѣмъ терпѣть неудобство.
-- По крайней мѣрѣ буду жить всласть,-- закончилъ онъ вслухъ свои размышленія.
-- О чемъ это вы разговариваете сами съ собой, братецъ?-- спросила дона Жозефа, начавшая дремать въ креслѣ рядомъ съ нимъ.
-- Я обдумывалъ, какъ мнѣ обуздать плоть во время поста.-- отвѣтилъ онъ, смѣясь густымъ басомъ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Амаро былъ уже дома въ это время и шелъ наверхъ пить чай, ожидая увидѣть въ столовой грозно настроенную сеньору Жоаннеру. Но онъ засталъ за чаемъ одну Амелію; услышавъ его шаги на лѣстницѣ, она быстро схватила работу и склонилась надъ шитьемъ, вся красная, какъ ракъ.
-- Добрый вечеръ, Амелія!
-- Добрый вечеръ,-- отвѣтила она сухо.
Ея тонъ поразилъ священника.