Семью Пелопа проклял, пожелав, чтоб весь
Плисфенов155 род погиб такой же гибелью.
За эту-то вину и рухнул царь, гляди.
А я — я вправе был царю силки плести,
Я, третий сын злосчастного родителя,
Грудным ребенком на чужбину посланный.
Меня вскормила Правда и вернула в дом,
И это я стерег в дверях обидчика,
И это я сумел составить заговор.
1610 Теперь, когда в тенетах Справедливости