- Кто к тебе в землянку ходит?
'Так, значит, это не сок!' - подумал охотник. И однажды ночью он не пошел в свою землянку, а сел на камень у обрыва и слышит: подошел кит, пустил фонтан, вышел из кита молодец в белой камлейке и пошел к его землянке.
Схзатил охотник копье, подошел тихонько к камню, а кит спит, - еле-еле дышит. Подкрался муж и ударил копьем в сердце кита. А в землянке охнул молодец, схватился рукой за левый бок, кинулся вон из яранги и пропал из глаз.
Стала община кита резать и есть, а жена охотника отворачивается да нос зажимает.
И родила женщина не ребенка, а китенка.
- Были бы у нас дети, убил бы я китенка, - говорит муж, - но детей у нас нет, так пусть он будет нашим сыном.
Сделал муж большое корыто, налил морской воды, положил туда китенка, и стал он плавать там день и ночь. Кормит его мать грудью и дикой картошкой. Мало стало воды китенку. Выкопал муж яму, налил туда воды и пустил китенка.
Мала стала яма - сделала община озеро для китенка. Плавает он по озеру, играет, фонтанчики пускает. Подошла осень, на озере образовалась кромка льда. Говорят, люди матери - надо пустить китенка в море. Жалко матери, но ничего не сделаешь. Прикрепила она возле дыхала китенка разноцветную кисть из нерпичьих кишок, - когда китенок пускает фонтаны, кисть подымается и издалека видна. 'Теперь-то его не убьют!' - думает она.
Положили китенка на моржовые шкуры и стащили в море. Обрадовался он, плещется, играет, и издалека видно его разноцветную кисть в фонтане.
Ушли гренландские киты в теплые воды, ушли голубые киты, ушли кашалоты. Ушел с ними и китенок.